Правосудие в современной россии. Есть ли в России правосудие

Ольга Чернова

Патология, вроде инфекции в организме, - вот на что похож уголовный процесс по делу об устроителях и организаторах кощунственной акции «Осторожно, религия» в Музее им. Сахарова.

С 14 по 18 января 2003 г. в тишине московского дворика на Земельном Валу осуществлялась преступная экстремистская акция публичного осквернения православных святынь. Правоохранительные органы - безмолвствуют, в газетах – краткие анонсы, вяло стекается публика…

Этот комбинированный маразм продолжался бы и дальше, но был остановлен группой православных христиан, которые сломали и как могли, закрасили орудия преступления.

И здесь, наконец, срабатывает аварийное отключение системы, вернее, её включение.

Но организм тяжело болен и стрелка датчика зашкаливает в противоположную сторону. За преступников принимают честных граждан, прекративших преступление, защитивших закон при бездействии властных структур.

Более полугода ушло на то, чтобы добиться прекращения уголовного дела против алтарников и заняться настоящими преступниками. Еще раньше Таганская межрайонная прокуратура Москвы, заваленная заявлениями от потерпевших лиц, отреагировала на обращение депутатов Госдумы к генпрокурору и в феврале 2003 года возбудила уголовное дело против экстремистов по ст. 282 УК РФ (действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации).

В июне 2004 года начался суд над кощунниками. За это продолжительное время в стране, зараженной духовным иммунодефицитом, происходит многократное повторение указанного преступления в различных галереях. Это и Москва с её выставочными залами, и Санкт-Петербург с Русским музеем, и Нижний Новгород и многие другие города, ставшие плацдармами для демонстрации нечисти, которую наши благочестивые предки молча прихлопнули бы на месте её возникновения.

Нам же в наследство от предков остались лишь каркасные детали от полноценного ранее государственного устройства. Разрозненные, подвергшиеся глубокой коррозии, они все же содержат традиционные конструктивные элементы и принципы, и потому способны сохранить общество от распада. Среди них глава 29 Особенной части УК РФ, где рассматриваются преступления против основ конституционного строя и безопасности страны. Здесь помещается статья, которой могло бы уже и не быть, как многих других, но она все еще есть. И Самодурову, директору музея, где совершилось кощунство, предъявлено обвинение по этой статье.

Итак - суд идет. И в ходе судебного следствия невольно самими преступниками без всякого давления озвучивается «идея выставки». Эта идея стара, как сам дьявол, который голосом бесноватых на отчитке рычит: «ненавижу Церковь, ненавижу Православие». Позиция Церкви и в этом процессе, и в целом, с первого дня Её существования во времени, от мучеников до Новомучеников, и до конца земной истории, она неизменна – это поступок алтарников. Эта позиция не нуждается в юридической поддержке, но государство, поддерживая её, продлевает себе жизнь, а своим гражданам предоставляет возможность не лишиться Жизни Вечной.

И нет нужды вслушиваться в голоса осквернителей и считать их по головам, им несть числа, «они гнусны». Им покоряется либеральный Запад, издавая цветные каталоги кощунств, но мы смотрим не на Запад, а на решение Российской государственной власти по поводу представленного обвинительного заключения.

В нем можно прочесть следующее: «Экспонат Тер-Оганьяна А.С. «Иконы на картоне», представляющий собой восемь икон Христа Спасителя и Матери Божией, выпуска московского производственного комбината «Софрино», на семи из которых, полностью пересекая по горизонтали или по вертикали, большими грубыми буквами сделаны надписи: "REVOLUCIA", "VODKA", "KALASHNIKOV", "RUSSIAN ART", "50%", "LENIN", "1917", а на одной из икон - изображение серпа и молота».

На заседаниях в Таганском суде они нагло разглядывают верующих, фотографируют нас, но мы не смотрим на них, не смотрим на Самодурова и подобных ему. Наше внимание обращено на решение судьи, за спиной которого – герб столицы Российской Федерации с изображением вмч. Георгия Победоносца.

Ефим Андурский

Начнем со справедливости. Достижима ли она? Быть может и достижима, но государственный суд этого не гарантирует. Более того, государство и не ставит перед судом такую задачу, усматривая его назначение в обеспечении законности. А она нередко достигается попранием справедливости. Как, например, в деле о дома. А ведь термин «юстиция» происходит от латинского justitia, что в переводе на русский означает справедливость.

В чем же состоит назначение правосудия? - спросил я у практикующего юриста - опытного, но достаточно скромного, чтобы не афишировать себя. И вот какой у нас состоялся диалог.

Целью правосудия служит установление и поддержание установленного государством порядка, необходимого для обеспечения целостности государства и достижения единообразного решения возникающих проблем.

То же можно сказать и о других органах государства, например, об МВД.

Уточню: правосудие выполняет свою задачу, опираясь на закон.

А на что опирается МВД?

Разве это имеет значение? Главное, чтобы МВД, суд и другие органы власти служили государству.

А кому должно служить государство?

Член Конституционного Суда РФ, доктор юридических наук Геннадий Жилин приоритетной конституционной целью правосудия считает защиту прав и свобод человека и гражданина.

Мнение ученого юриста не аргумент?

Это декларация, не имеющая отношения к реальным целям государства.

Правосудие необходимо обществу, например, для разрешения имущественных и иных споров, рассмотрения жалоб, установления фактов, имеющих юридическое значение и т. д. Только не стоит смешивать установление этих фактов смешивать с выяснением объективной истины, суду недоступной.

Как это следует из ст. 123 Конституции РФ, судопроизводство в России, осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Но может ли идти речь о равноправии, когда государственный суд рассматривает иск государственного же к неработающему пенсионеру, у которого истец собирается отобрать часть пенсии - единственного источника выживания ответчика?

Поэтому, когда истцом выступает ПФР, а ответчиком - пенсионер, победа присуждается государственному ПФР. А суд ради победы госоргана легко и просто переступает через ст. 39 Конституции, каждому гарантирующую социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом. И игнорирует ст. 15, в соответствии с которой Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ.

Вернемся к справедливости . Открытая энциклопедия определяет ее как понятие, содержащее требование соответствия деяния и воздаяния, прав и обязанностей, труда и вознаграждения, заслуг и их признания, преступления и наказания, но это скорее адекватность . А справедливость, с точки зрения , - это ничто иное, как субъективное восприятие установленных правил и в том числе законов. И если вы, например, обращаетесь к правозащитнику с жалобой на несправедливое судебное решение, это означает, что это решение вы считаете незаконным.

Как показывает опыт, суд - это не то место, где достигается справедливость. Тому пример - решение Верховного суда Татарстана, который, считаю, исходя из корпоративной солидарности, оставил в силе определение судьи Приволжского районного суда Казани Рузили Минигалиевой. Несмотря на то, что это решение явно противоречит ГПК РФ.

Вступившие в силу судебные решения считаются не просто законными, но и истинными, что далеко не всегда соответствует действительности. Порочность некоторых судебных решений объясняется тем, что они основываются не только на законе, в силу своей природы имеющем объективный характер, но и на внутреннем убеждении судьи, а оно в принципе не может быть объективным: судьи живут не в башне из слоновой кости, а в том же мире, что и мы. Это значит, что на внутреннее убеждение судьи могут повлиять факторы, не всегда поддающиеся контролю. Например, установка председателя суда или заманчивое предложение одного из участников процесса. Во всяком случае, на антикоррупционную устойчивость судей пока еще никто не проверяет…

И все же есть, есть средство, способное обеспечить справедливость судебных решений. Это общественный , осуществление которого можно было бы доверить профильным некоммерческим организациям . Однако применение общественного контроля предполагает согласие с тем, что общество превыше государства и, следовательно, имеет право его контролировать.

Главенствующая роль народа (общества?) закреплена ст. 3 Конституции РФ. В соответствии с этой нормой именно народ является источником российской власти. Но это в теории. На практике же наблюдается превосходство государства над обществом. Пользуясь этим, государство нас - членов общества, имеющих российское гражданство, понуждает следовать государственным законам.

Никто не оспаривает необходимость государства, которое в общественном организме играет роль станового хребта, придавая этому организму должную устойчивость. Но способно ли общество, которое, строго говоря, не есть субъект, управлять государством? Да, государство - это главное учреждение общества. И это учреждение призван осуществлять жизнеобеспечение граждан. Но в отсутствие общественного контроля оно игнорирует свою миссию и начинает работать само на себя, игнорируя интересы учредителя.

В соответствии с логикой всеобщего избирательного (ВИП) государство, играющее роль аппарата управления делами общества, формируют граждане, которых этот аппарат и наделяет ВИП. Согласно Конституции РФ именно граждане и выступают в роли источника российской власти, которой они затем и подчиняются. А вы представьте себя в роли учредителя организации, которую вы наделили уставом. А как вы отнеслись бы к тому, что эта организация будет обязывает вас - ее учредителя следовать своему уставу? Это требование вы сочтете алогичным и совершенно справедливо. Но разве больше логики в обязанности общества, якобы наделившего государство властью, ему подчиняться?!

Как думаю я (и Ж. Ж. Руссо) на роль учредителя государства может претендовать только общество - совокупность субъектов, изначально наделенных правами человека. Правда, закона, которым эти права были бы предусмотрены, не существует. Так, его и быть не может, ведь закон есть атрибут государства.

Так, хорошее ли у нас государство? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, что любой объект, с точки зрения субъекта, анализирующего этот объект, может быть хорошим, если анализируемый объект способствует достижению целей познающего субъекта, либо нехорошим, если этому противодействует. Но в чем же состоит цель общества? В достижении материального благоденствия? Или же в духовном возрождении?

Увы, но у российского общества нет, да и быть не может никаких целей. И лишь потому, что оно не является субъектом. В отличие от государства, целью которого, как мне представляется, служит обогащение богатых. Как правило, за счет обеднения бедных. Государству же нет никакого дела ни до общества, ни до его духовного возрождения.

Сказанное означает, что у нас - членов российского общества неважное государство. Но винить в этом нам некого. Кроме самих себя.

Понятие и признаки правосудия

Правовое государство и правосудие являются связанными между собой понятиями. Невозможно принять справедливое и правильное решение, если закон и право противоречат друг другу. Такое положение дел негативно сказывается в формировании правового государства в целом. Представляется актуальным рассмотреть понятие правосудие.

Исходя из данного определения, можно выделить следующие признаки правосудия:

  • Правосудие осуществляется лишь судебными органами (статья 118 Конституции РФ),
  • Правосудие выражено в гражданском, уголовном, административном и конституционном судопроизводствах,
  • Каждый суд имеет свою подсудность. То есть никакой иной судебный орган не разрешает споры, которые отнесены к ведению иного суда.

Не так давно в России была проведена реформа судебной системы. Благодаря ее проведению система судов стала более стройной. Было произведено слияние двух высших судебных инстанций, что позволило создать единые подходы к вынесению судебных решений. Объединение судов, несомненно, является важной вехой в укреплении системы правосудия, и, как следствие, становлению правового государства.

Принципы правосудия в правовом государстве

Для раскрытия механизмов отправления правосудия в правовом государстве следует обратиться к сущности самого правового государства.

Определение 2

Правовое государство – это политическо-правовое объединение людей, в котором устанавливаются и гарантируются права и свободы человека как высшей ценности общества.

Признаки правового государства:

  • Власть народа (демократия),
  • Верховенства юридического закона,
  • Равенство перед судом,
  • Система разделения властей,
  • Ответственность граждан и государства друг перед другом,
  • Создание действенных механизмов защиты и обеспечения свобод и прав граждан.

Благодаря пониманию правового государства представляется возможным выделить принципы правосудия в правовом государстве:

  • Ценность человека, его свобод и прав,
  • Справедливость,
  • Осуществление только судебными органами,
  • Независимость суда,
  • Равенство перед законом,
  • Право на защиту судом нарушенных интересов и прав,
  • Участие в отправлении правосудия и т.д.

Представляется актуальным рассмотреть некоторые из них для понимания того, как работает механизм отправления правосудия в правовом государстве.

Замечание 1

Обязанностью государства является признание и защита прав и свобод человека и гражданина. В России права и свободы являются действующими. В них заложен смысл и содержание законодательных актов, определены функции органов власти и их обеспечение реализуется благодаря правосудию. Данный принцип закреплен непосредственно в Конституции РФ (статьи 2, 17, 55).

Принцип законности означает, что органы власти и все граждане должны соблюдать положения Конституции РФ (статья 15 Верховного закона).

Принцип независимости судей выступает одним из важнейших принципов правосудия в правовом государстве. Он регламентирован статьей 120 Конституции РФ. Выражен он в том, что судьи принимая решения, руководствуются только положениями закона, и никто не может повлиять на решение суда.

Несмотря на то, что Российская Федерация провозглашена правовым государством, для истинного становления таковым необходимо:

  1. Определить стратегию становления правового государства,
  2. Совершенствовать государственную власть всех уровней,
  3. Развивать и совершенствовать судебную систему,
  4. Повышать правовую культуру и уровень правосознания населения.

Фото Право.Ru

Доступности правосудия мешает загруженность судов, но еще более серьёзным препятствием на пути к справедливости становится стоимость судебных разбирательств. Где суд пройдет быстрее и в каких странах разрешить спор в суде можно с минимальными финансовыми потерями? Как страны справляются с сутяжничеством и неправомерными исками и как сократить их число в России?

Принцип доступности правосудия (доступности судебной защиты) означает обеспеченную законом возможность беспрепятственно обратиться в суд за защитой своего нарушенного права и получить такую защиту, говорится в учебниках по праву. Беспрепятственность на деле оказывается недостижимым идеалом. В жизни решить вопрос в суде может оказаться сложнее, чем в теории. Статистика показывает, что в России доступ граждан к правосудию не ограничен , и примерно каждый четвертый совершеннолетний гражданин обращался в суд для разрешения конфликта. Возможность не означает гарантированного результата: на деле суды перегружены делами, часть из которых приходится на необоснованные иски.

Во сколько обойдётся справедливость

Британские власти решили, что правосудие стоит слишком дешево. Чтобы устранить такой "недостаток" они подняли пошлины на подачу судебных исков. Рост тарифов, о котором было объявлено в марте текущего года, составил от 600 % до 1000 % для споров разных категорий. Осенью власти заявили, что пошлины могут вырасти снова. Это затрудняет доступ частных лиц и малого бизнеса к правосудию, забеспокоились британские юристы и представители малого бизнеса. Они опасаются, что в попытке сократить нагрузку на суды на выходе Великобритания получит судебную систему для избранных. Впрочем, по сравнению с другими странами британцам не о чем волноваться - по данным ресурса Worldjusticeproject.org в 2015 году Соединенное Королевство заняло 8 место по эффективности правосудия, опередив Бельгию, Францию и США. Но и там главным камнем преткновения для желающих решить вопрос через суд остается стоимость разбирательств. В разных странах мира она сильно варьируется.

В Великобритании для подачи иска требуется уплатить пошлину, размер которой варьируется от 35 фунтов до 10 000 фунтов. Однако, необходимо учесть, что в английских судах кроме уплаты пошлины за подачу искового заявления, также облагаются пошлинами подача отдельных процессуальных документов в ходе судебного разбирательства, чего нет в РФ, говорит Рустам Курмаев, партнёр практики разрешения споров Goltsblat BLP . Так, для рассмотрения апелляционной жалобы в Окружном суде необходимо уплатить пошлину в размере 140 фунтов, а в Верховном Суде - 240 фунтов.

В Германии размер госпошлины определяется в соответствии с законом в зависимости от цены иска. Максимальная цена иска для расчета пошлины 30 млн. евро, рассказывает Алексей Сапожников, адвокат юрфирмы Rödl & Partner , практикующий в Германии. Для соблюдения принципа равноправия перед судом, суд может предоставить малоимущим помощь на ведение дела или снизить цену иска, поясняет он. Помощь на ведение дел в суде охватывает и оплату адвокатских услуг.

Что касается Франции , то до 1 января 2014 года чтобы обратиться в суд любой инстанции, необходимо было приобрести гербовую марку, которая стоила 35 евро. Однако сейчас обращение в суд стало бесплатным, разъясняет Курмаев. Средняя стоимость обращения для разрешения коммерческих споров варьируется в разных регионах и составляет в среднем 70-90 евро для обеих сторон.

В США в зависимости от штата меняется цена иска. Так, в некоторых штатах сама подача иска бесплатна, а в некоторых пошлина все же снимается, рассказывает Антон Соничев. Она также зависит от суммы требований, вида дела, категории суда и прочих факторов, но в среднем минимальная сумма может составить $250-300, оценивает Соничев. Прибавить надо и услуги адвоката, которые варьируются от $50 до нескольких тысяч долларов час, а также оплату экспертиз и свидетельств экспертов, добавляет он. Здесь ценник может быть в пределах от нескольких сотен долларов до нескольких тысяч в зависимости от характера дела.

Для инициирования арбитражного разбирательства в государственных судах России существует обязательное требование по уплате госпошлины, размер которой зависит от цены иска. Минимальный размер госпошлины за подачу искового заявления имущественного характера составляет 2000 рублей (28 евро), а максимальный - 200 000 рублей (2 800 евро). Госпошлина за подачу апелляционной и кассационной жалобы составляет 3000 рублей (42 евро). То, что в России при обращении в арбитражный суд с иском по экономическим спорам размер госпошлины не может превышать максимально установленный Налоговым кодексом РФ порог в 200 000 рублей, отличает систему от, к примеру, немецкой, где максимальная пошлина отсутствует, отмечает Галина Краснопольска, юрист Rödl & Partner.

Стоимость процесса увеличивают экспертизы и расходы на адвокатов. "Экспертизы обходятся от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч рублей в зависимости от дела, - говорит Антон Соничев,- а услуги адвокатов варьируются от нескольких сотен рублей в час до нескольких тысяч рублей в час. Более "элитные" адвокаты могут обходиться в $100-$300 в час".

Увеличивает затраты на суд и то, что, согласно практике, в арбитражных судах РФ практически невозможно взыскать с проигравшей стороны все понесенные расходы на услуги представителей. Их размер определяется в итоге по усмотрению суда. "Особенно сложно, когда выигравшей спор стороной является иностранная организация, прибегающая к услугам международных юридических компаний, стоимость которых в силу объективных причин несколько выше, нежели услуги отечественных конкурентов", - добавляет Краснопольска.

Впрочем, в плане размера государственных пошлин Россия является одной из самых комфортных в мире юрисдикций, говорит Олег Колотилов, партнёр юрфирмы "Кульков, Колотилов и партнёры" . На другом конце "шкалы комфортности", например, Турция, рассказывает юрист. Там нередко складывается уникальная ситуация, при которой сумма платежей суду превышает сумму гонорара, взимаемого юридическими фирмами международного уровня. "Хотя размер пошлины сам по себе невелик, однако при подаче иска истец уплачивает депозит 5 % от суммы иска, который во время рассмотрения дела хранится на счёте суда. При отказе в иске большая его часть возвращается; при удовлетворении иска он обращается в доход бюджета, но истец может его взыскать с ответчика. Таким образом, при неплатёжеспособности ответчика истец, выигравший дело, не только ничего не получает, но и теряет 5 % от суммы иска", - поясняет он.

Суд как трата времени

Суды Индии слишком загружены - для того, чтобы разобрать все скопившиеся дела, Верховному суду Индии понадобится более 466 лет, посчитал председатель - при том, что далеко не каждый вообще имеет финансовую возможность судиться. Конечно, подобная ситуация скорее исключение, чем правило. Однако и в России нагрузка на судей чрезмерно велика. Итог - дела рассматриваются с нарушениями сроков. "Научно обоснованной является нагрузка в 16 дел в месяц на одного судью. По итогам первого полугодия 2014 года нагрузка на судью у нас составила 58 дел в месяц", - рассказывал год назад Александр Ефанов , председатель 11 ААС . Нагрузка превышает норматив в четыре раза, констатировал он. Средний уровень нагрузки у судей составляет 30 дел в неделю, а этом у достаточно большого количества судей (12,4 %) их число доходит до 50. При 8-часовом рабочем дне - 48 минут на одно дело. Не слишком много времени на то, чтобы разобраться в сути вопроса.

"В суд обратиться может каждый, но, как правило, судебные разбирательства по экономическим вопросам длятся очень долг, - комментирует Антон Соничев, адвокат компании "Деловой фарватер" . - Нередко на них уходит больше года, и больше чем в 80 % случае они рассматриваются не в одной инстанции, которые по-разному трактуют нормы законов. Если сравнивать, например, с ведущими странами ЕС и с США, то там судебные процессы проходят быстрее, законы меняются не так часто, хорошо налажено прецедентное право (что в России развито слабо). Кроме того там более широкий выбор экспертиз для судов".

Жалуются на условия работы и в Европе - хотя там для претензий к судебной системе оснований меньше. Приходится работать в выходные, сетуют немецкие судьи. При этом в Германии число дел на судью в год в среднем по стране, по данным исследований Йельского университета, составляло 271 дело, во Франции - 341. Европейские показатели меркнут перед латиноамериканскими: так, например, по данным того же исследования в Чили на судью в год приходится 13 348 дел.

Любители судиться заплатят вдвойне

Для тех, кто любит суд как процесс, можно было бы применить штрафы - практика привлечения к ответственности за сутяжничество просуществовала в Великобритании до 1967 года. В ряде штатов США (например, в Калифорнии) и сегодня суд вправе взыскать штрафы за подачу явно необоснованных (frivolous) исков.

Подходить к проблеме введения ответственности за сутяжничество как уголовной/административной, так и гражданской нужно очень осторожно, поскольку такое поведение может быть проявлением психических расстройств, и таким людям необходима помощь, а не наказание, говорит Лев Васильевых, юрист судебно-арбитражной практики АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры" . Возможно, в том числе и поэтому многие страны пошли другим путем.

Штрафов как таковых за сутяжничество в Германии не существует, рассказывает Алексей Сапожников. Однако, если суд посчитает подачу иска злоупотреблением правом, он откажет в иске, таким образом истец будет обязан возместить ответчику все расходы.

Европейский суд допускает в исключительных случаях возможность ограничения доступа к суду частных лиц, склонных к сутяжничеству, добавляет Лев Васильевых.

В России специальных штрафов за необоснованные иски нет, - хотя, напоминает Васильевых, в дореволюционный период истории России правовая система знала институт штрафа "за неправые иски". Тем не менее, на проигравшую сторону возлагается оплата судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям. Теоретически предъявлять необоснованные иски должно быть не выгодно, говорит Рустам Курмаев. "На практике подобный вывод будет не совсем корректен, поскольку основные расходы ответчик будет нести не на оплату госпошлины, а за услуги представителей, к чьим ставкам (особенно крупных международных компаний) суды относятся достаточно скептичнески", - признает он. Поскольку случаи взыскания значительного размера судебных расходов все еще редки, а фактическое взыскание крайне затруднено, недобросовестные истцы продолжают злоупотреблять своими правами, говорит юрист.

Ограничить сутяжничество можно было бы путем повышения судебных пошлин, к чему и призывают ряд членов юрсообщества. Подобные предложения связаны в том числе с инфляционным процессом, когда в силу объективных экономических причин размер пошлины уже не может выполнять роль фильтра для сутяжничества и подачи заведомо необоснованных исков, объясняет Лев Васильевых. Однако едва ли это выход из ситуации. "Если для решения этих проблем повышать пошлины за рассмотрение дел, то для многих индивидуальных предпринимателей и небольших фирм высокие ставки судебных пошлин могут стать реальной преградой для защиты своих законных интересов", - разъясняет юрист.

Выходом из ситуации может быть либерализация подхода к предоставлению судами отсрочки уплаты госпошлины для хозяйствующих субъектов с небольшим оборотом, считает Васильевых. Есть и другие варианты выхода из проблемной ситуации. Так, вопрос был бы во многом решен, если бы суды взыскивали расходы на представителей в полном объеме (хотя бы между коммерческими организациями, как это предусмотрено в проекте единого процессуального кодекса), считает Рустем Курмаев. Но, признает он, это "скорее вопрос политической воли, нежели права и лежит в области защиты слабой стороны (маленьких компаний, физических лиц)".

При этом в России имеется интересный институт, когда на сторону, злоупотребляющую своими правами, могут быть отнесены все судебные расходы даже в том случае, если спор был разрешен в ее пользу. "Однако, этот вопрос лежит скорее в области защиты от волокиты и затягивания процесса недобросовестной стороной, нежели помогает избавиться от необоснованных исков", - заключает Курмаев.

Сложным взаимоотношениям между правосудием и справедливостью можно посвятить не одну диссертацию, и рамки статьи не позволяют раскрыть даже в общих чертах эту обширную тему. Поэтому рассмотрим здесь только один из ее аспектов: относительность справедливости и ее конфликт с универсальностью, требуемой от правосудия.

В иерархии ценностей, которой руководствуются судьи, справедливость, как правило, оказывается на втором-третьем месте. Судья часто, если не постоянно, стоит перед дилеммой: справедливость или закон, - и порой разрыв между этими понятиями весьма значителен. Да и представление о справедливости у каждого конкретного судьи достаточно субъективно и спорно.

Приведу в пример стандартную ситуацию: бракоразводный процесс с иском о передаче детей одной из сторон. В подобном случае суд обязан руководствоваться интересами ребенка (само по себе весьма туманное понятие, требующее отдельного исследования). Но вот что интересно: если оба родителя живут в одной стране, мы обычно не находим в решениях суда какой бы то ни было предвзятости, но если один из них живет за ее пределами, суд, как правило, предпочтет оставить ребенка в том государстве, судебную систему которого он представляет. Если же отец живет в одной стране, а мать в другой, и в судах обоих государств ведутся параллельные судебные процессы, неизменно оказывается, что каждый из двух судов предпочтет того родителя, который находится по его сторону границы.

Само определение понятия справедливость имеет глубокий цивилизационный, национально-исторический контекст; оно, как модно сейчас говорить, культурозависимо. Так, например, во Франции за последние пятьдесят лет (раньше этого, очевидно, просто не проверяли) не было случая, чтобы осудили мужа, заставшего жену с любовником и лишившего жизни одного из них или обоих, как убийцу. Всегда находится более мягкая статья, ведь супруга так легко понять, особенно если события происходят во Франции. В другой стране, возможно, сказали бы: убийство есть убийство, вне зависимости от его мотивов, и муж должен понести наказание именно за это преступление.

Вообще же тот, кто пожелает узнать, насколько разнятся представления о естественной справедливости в разных странах, может просто пересечь Ла-Манш. Всего семьдесят километров - а каковы различия!

В контексте рассматриваемой темы полезно обратиться к международному праву. Это область представляет особый интерес именно тем, что законодательная сторона в ней куда менее разработана, чем в замкнутой судебной системе конкретного государства.

Судебная система любой страны оперирует понятиями национальные интересы или польза государства. Смысл, который вкладывают в них, может оставаться неизменным в течение долгого времени, периодически обретает новые грани, а порой превращается в свою противоположность. Причем изменения могут быть вызваны как краткосрочным тактическим интересом, так и фундаментальным, продиктованным заботой о будущем страны. Влияние фактора национальные интересы на правосудие в различных государствах неодинаково, но, так или иначе, он привнес в юридическую практику элемент субъективности, волюнтаризма.

Ареной столкновения специфических представлений правовых систем разных стран о справедливости является именно международное право - перекресток, где все они встречаются. Поскольку каждая страна тянет одеяло на себя и убеждена в оптимальности именно своего подхода к правосудию, то в поиске приемлемых для различных государств универсальных правовых норм при несовпадении законодательных систем неизбежен отказ от многих юридических принципов, принятых в одной из них и противоречащих другим.

Так и получается, что именно международное право вынуждено чаще других юридических систем апеллировать к естественному чувству справедливости - и не от хорошей жизни, а от недостатка полномочий и, главное, отсутствия общепринятого корпуса законов. Ведь если каждая страна имеет более или менее цельный юридический кодекс, то международному суду приходится судить… беззаконно. Разумеется, в основу международного судопроизводства положена совокупность межгосударственных соглашений и договоров, но эта база не может выдержать сравнение с полноценной юридической системой отдельной страны. Само право международного суда судить, выносить приговоры и приводить их в исполнение не является самоочевидным. Только согласие суверенных государств признать его решение дает этой институции легитимацию и силу.

Так справедливость превращается в основной, если не единственный, фактор судопроизводства. И здесь возникает философский, скорее даже теологический вопрос, который, при всей своей отвлеченности, оказывается вполне практическим: существует ли вообще объективная справедливость?

Корни международного права уходят в глубокую древность, но нынешний этап его развития начат, несомненно, в 1945-м году, с Нюрнбергского процесса, на котором не только совершилось правосудие, но и были вынесены смертные приговоры, приведенные в исполнение. Удивительный прецедент: казнь на основании справедливости, а не закона! Но какой справедливости? Кто ее определил таковою?

Я обращаюсь именно к этому примеру по двум причинам: во-первых, меня, еврея, трудно заподозрить в симпатии к подсудимым, во-вторых, вопрос о справедливости Нюрнбергского процесса имеет отношение к юридическому аспекту Торы.

Идея привлечения правящей верхушки страны к международному суду основывается на следующих посылках:

1. можно судить не только за нарушение закона, но и за его исполнение и даже за его принятие;

2. можно судить за совершение преступления, не предусмотренного ни одним из известных существующих сводов законов, например за геноцид;

3. закон может быть преступным.

Кстати, отрицание правомочности этих посылок и было генеральной линией защиты в течение всего процесса. Что же противопоставило этому обвинение?

Представим себе, что государство А объявляет войну государству Б, оккупирует его и принимает решение: каждого десятого гражданина страны Б в устрашение расстрелять. Парламент проводит соответствующий закон, в полном соответствии с принятой процедурой, и утверждает его большинством голосов. Подсудна ли подобная практика, и если да, то на каком основании?

Обвинение, представлявшее страны коалиции в Нюрнберге, в качестве решающего аргумента в пользу правомочности самого процесса выдвинуло тезис о существовании некой объективной, естественной справедливости. То есть при принятии преступного решения неважно, соблюдены ли формальности, заседал ли парламент, каким большинством оно принято, что считал при этом Конституционный суд и прочие инстанции. Есть высший закон - в данном контексте неважно, какой именно, - который стоит над частными законодательствами стран и их легалистской практикой. Этот закон, даже если он и не сформулирован и не записан, а существует только в интуитивном чувстве справедливости, присущем человечеству, может служить основанием для судопроизводства и даже привести к смертной казни. Сегодня, полвека спустя после Нюрнберга, эта идея стала не только юридической нормой, но и частью общечеловеческого консенсуса. А ведь это отнюдь не юридический подход - скорее, теологический.

Эта идея важна еще и потому, что законы страны могут, не всегда логично или справедливо, но кардинально меняться. В Израиле в пятьдесят первом году некто предстал перед судом по незначительному уголовному обвинению. Судебный процесс подошел к концу, к тому этапу, когда защитник оспаривает не сам факт вины, а лишь суровость приговора. И тут прокурор извлек из папки документ и зачитал его: у подсудимого, оказывается, есть уже одна судимость, да какая! В сорок седьмом году он был судим за участие в террористической организации. Судья неожиданно прервал речь прокурора и сказал: я тоже был членом этой террористической организации. Речь шла о Хагане, действовавшей против британских мандатных властей в Палестине. В сорок седьмом году она была в подполье, но во время описываемого суда ее руководство уже было, фактически, руководством страны!

Еще один пример. В социалистической Венгрии один еврей был арестован и судим по обвинению в сионизме. Политическая полиция этой страны была печально известна своими методами даже в рамках социалистического лагеря. Следователь попался старательный, еврей перенес страшные пытки и получил семь лет. Отсидев, репатриировался в Израиль. Однажды, идя по улице, он встретил… своего следователя. Бывший зэк подал против него судебный иск в установленном законом порядке. За что судить? Обвиняемый действовал по закону, в интересах государства, которому тогда служил. Судить за бесчеловечность? За преследование евреев? Сионистов? Как соотносятся справедливость и закон в таких случаях, со сменой режима? Чему отдать предпочтение, чем руководствоваться при этом?

В Торе можно найти ответ на эти вопросы. И сказал Всевышний: “Вопль [жалующихся] на Содом и Гоморру стал велик, и грех их [жителей] очень тяжел. Сойду и посмотрю: если они поступали так, как [слышу Я] в вопле [жалующихся] на них, восходящем ко Мне, тогда - конец им! Если же нет - узнаю” (Брейшит, 18:20,21). В нашей традиции много внимания уделяется законам Содома, их бесчеловечной рациональности и жестокости. В этом городе судили по закону! Результаты проверки Всевышним нам хорошо известны.

Более того, во времена Ноя Творец решил, что законы, установленные людьми, бесчеловечны. Он послал на землю очищающие воды потопа - с тем, чтобы исчезли те, кто совершает преступление по закону .

Справедливость существует, она выше формального закона, принятого людьми. В состоянии ли человек найти ее путем размышлений или интуитивно?

Может быть, мы должны оставить это Судье всей земли? Вопросы эти сложны и всегда будут в определенной мере открытыми, но направление поиска очевидно.



Просмотров